21/02/2010

Русские на АРКО 2010

Фотогалерея

Впервые за все последние годы на АРКО (Международную ярмарку современного искусства в Мадриде) не приехала ни одна галерея из России. Кризис, помноженный на то, что Испания для российских галеристов никогда не была приоритетом... Но неожиданно это отсутствие обернулось другим, очень интересным, присутствием. А именно: на АРКО приехали три галереи «русского зарубежья». Это галерея «Искусство варваров» под руководством Наташи Ахмеровой (Цюрих), галерея Анны Франц (Нью-Йорк, с филиалом в Санкт-Петербурге) и галерея Орёл-арт, работающая в двух городах: Париже и Лондоне.

Если учесть, что и «Орёл» – это фамилия владелицы галереи, Илоны Орёл, то перед нами – целая плеяда молодых российских женщин, которые вращаются в международных художественных кругах с естественностью, незнакомой прежним поколениям, и продвигают российское искусство на Запад. Все они родились и учились в России, и только у Наташи Ахмеровой была уже своя галерея в Москве, прежде чем 10 лет назад Наташа переехала в Швейцарию. Анна Франц основала свою галерею в 1999 году в Нью-Йорке, в Сохо; Илона – в 2001 году в Париже, а в прошлом году открыла филиал в Лондоне.

Все три галереи участвуют в АРКО первый раз. Сговорились? Нет, это – работа куратора Олеси Туркиной, научного сотрудника Отдела новейших течений Государственного Русского музея (фото: в центре Наташа Ахмерова, слева от неё – Олеся Туркина). Она была приглашена с девятью другими кураторами из разных стран, чтобы отобрать участников для особой программы внутри АРКО, которая называется «Только проекты». Идея заключается в том, что отобранные галереи (всего 34) представляет только один проект только одного художника.

Галереи Наташи Ахмеровой и Илоны Орёл работают не только с русскими художниками (в разговоре мы сошлись на том, что разделять художников по национальностям – это даже как-то странно; «в период глобализации всего и вся мы говорим, конечно, только об уровне персоналий», по словам Наташи Ахмеровой), но всё же русские художники – их специализация.

Что касается Анны Франц, то она принципиально работает исключительно с художниками из Санкт-Петербурга. Почему именно с ними?

«Просто это область, которую я очень хорошо знаю. По количеству художников лидирующий город – Москва. Но в Питере –замечательный пласт художников, там есть художники мирового уровня. Они совершенно не выходят на поверхность. Этому есть всяческие причины, в частности – подавление Москвой. Потом, отличается сам характер людей: для питерцев «самореклама» – это не хорошо, а плохо. Я сама из семьи художников, родилась и выросла в Петербурге и всё это видела собственными глазами, и когда у меня появилась такая возможность, я попыталась что-то изменить».

Кстати, в АРКО до сих пор участвовали исключительно галереи из Москвы, и появление питерской галереи – хоть и дочерней по отношению к нью-йоркской – новость.

Не только Анна Франц, но и другие две галереи представили в программе «Только проекты» именно питерских художников. «У нас тут уголок Санкт-Петербурга», – замечает Анна.

Вот что представили галереи:

 «Искусство варваров» – инсталляцию Петра Белого «Беззвучный взрыв». Вдохновлена «подвешенными в пространстве» конструкциями Александра Родченко (как говорится в аннотации самой галереи). Но, помимо Родченко, этот «беззвучный взрыв» из занозистых досок – то ли заборных, то ли барачных – вдохновлён самою реальностью и предрасполагает к самым разным толкованиям, что является одним из признаков настоящего искусства.

Галерея Анны Франц представляет Виталия Пушницкого. Часть картин относится к его проекту «Менины» (здесь и здесь) , навеянному Веласкесом. Анна говорит о его замысле так: «Менины – значит служанки. Картина Веласкеса – это настоящий слоёный пирог каких-то историй: отражённый в зеркале портрет королей, кто-то в проёме двери, собственное изображение художника и, конечно, инфанта... Но тем не менее картина не называется, скажем, «Портрет инфанты», а именно «Менины». «Менины» – это некие служанки по отношению к нашей жизни, постоянно в ней присутствующие, но о которых мы никогда не думаем. Когда мы рождаемся, нас встречает медсестра, и, когда мы умираем, обычно в больнице, тоже присутствует медсестра...» Другие картины Виталия Пушницкого, по словам Анны, объединены этой же идеей присутствия-отсутствия. Это картина, изображающая обречённых больных детей (художник месяц работал в таком хосписе – больнице для умирающих). Другая работа – о  «тёмных местах в мозгу», о том, что в голове каждого из нас присутствуют тёмные, «плохие» мысли, которые мы полагаем «отсутствующими» (см. фото этой работы; на переднем плане - Анна Франц).

Галерея Орёл-арт представляет художника Евгения Юфита. Это один из основателей «некрореализма», питерского андеграундного течения, возникшего в начале 80-х годов. В его работах, привезённых на АРКО, «некрореализм» этот не так очевиден (см. "Яйцо") , как в других его работах. Например, тех, что можно увидеть в альбоме к выставке, которая в конце этого месяца откроется в Русском музее и будет посвящена «новым художники и некрореалистам, 1982-1991». И всё-таки это самоопределение художника – «некрореалист» – подталкивает мысль зрителя в определённом направлении... «В принципе, их основная тема – смерть, – говорит Рето (вот он, листая вышеупомянутый альбом) , ответственный за лондонский филиал галереи. – Это такая противоположность соцреализму, показывающему жизнь – какой она должна быть. Они не хотят быть политическими художниками, но, я думаю, это движение нельзя понять без политического и социального контекста Советского Союза в период, когда всё уже распадалось». Рето показывает на одну из фотографий, которую тоже можно назвать некрореалистической, потому что на ней – «политбюро 80-х годов: все старики, все одинаково выглядят, одинаково одеваются и все наполовину мёртвые».

Парижская галерея Орёл-арт участвовала, помимо программы «Только проекты», ещё и в общей программе. Там она показывала (и продавала – не забудем об этом, ведь АРКО – это прежде всего коммерческое мероприятие) работы художников Андрея Молодкина (здесь и здесь), Валерия Чтака и Арсена Савадова, живущего на Украине. Последний представлен фотографией из смелой серии «Донбасс», где гротесково смешаны чёрные от угля физиономии, потные мускулистые тела и пачки из «Лебединого озера»: жизнь шахты как самый глубокий «андерграунд».

Несколько вопросов Илоне, хозяйке галереи:

– Что нужно, помимо денег и контактов, чтоб открыть русскую галерею, да ещё в Париже?
– Чувство авнтюры, потому что результат никогда не известен, действуешь вслепую. Надо самому очень верить в то, что ты делаешь, со стороны никаких гарантий нет.
– Каких художников вы представляете?
– Когда я открывала галерею, не было галерей, которые занимались бы современными русскими художниками. У художников-шестидесятников были свои галереи, своя публика, а новое поколение совершенно не было представлено. А я их достаточно хорошо знала, плюс это была незанятая ниша. Сейчас уже все у всех галерей Парижа один-два русских художника в их обойме есть. Но на тот момент я была белой вороной. А недавно мы стали заниматься также американскими и английскими художниками.
– Ваши открытия?
– Валерий Чтак, Иван Плющ... Это совершенно новое поколение, которое уже не привязано к советской реальности, которое говорит уже международным эстетическим языком. Им по 28-29 лет.
– Как вы находите своих художников?
– Совершенно разными путями, к нам очень много обращаются, присылают запросы, рекомендуют, приводят в гости. Я регулярно езжу в Россию. Мы практически каждый день получаем информацию, но отбор – это дело очень индивидуальное, очень интуитивное. Нет точных критериев. Художник должен попасть в стиль галереи и в то же время иметь яркую индивидуальность. Очень важна личность художника, важно побеседовать с ним, его узнать, понять, к чему он стремится, какая его линия.
– Не достаточно видеть работы?
– Я считаю, что каждый художник может сделать один удачный проект в своей жизни. Трудность заключается в том, чтобы он продолжал делать эти удачные проекты многие годы. Найти такого художника, который будет стабильно развиваться, иметь свой стиль и в то же время не отказываться от какого-то поиска – это всегда сложно.
– Но это и роль галереи – его поддержать?
– Конечно.
– А из провинции может к вам кто-то попасть?
– Конечно. У нас нет территориальных ограничений. Молодкин вообще из города, который называется Буй. Я даже не знаю, где он на карте находится. Но все они рано или поздно собираются в Москве или Питере. И оттуда уже идут на международную сцену.

Подробнее про галереи и их художников можно узнать на их сайтах: галерея Искусство варваров, галерея Анны Франц и галерея Орел-арт.

«Артхроника»

Ещё на АРКО был представлен, и уже не в первый раз, глянцевый журнал по искусству «Артхроника». В основном он посвящён современному российскому искусству, хотя и с экскурсами в историю, а также в зарубежное искусство. По словам Анастасии (на фото слева) , редактора сайта «Артхроники», это «практически единственный российский журнал, выживший в кризис». Журнал существует 10 лет, его издатель – фонд «Артхроника» под председательством миллионера и коллекционера Шалвы Бреуса.

– Какие из ваших материалов, скажем, за последний год особенно интересны?
– Осенью 2009 года в Москве проходила III биеннале современного искусства, и у нас вышел специальный номер – интервью Жана-Юбера Мартэна, который был его куратором, и обзоры всех самых главных проектов. Также у нас вышел интересный материал, посвящённый 70-летию ВДНХ – советского «диснейленда». Два раза в год у нас выходят англоязычные дайджесты, где мы стараемся подбирать материалы, которые могли бы быть интересны для иностранной аудитории. Например, один из номеров был посвящён соцреализму – одному из немногих явлений, к счастью, знакомых западному читателю. Другой номер в английской версии посвящён скандалам в российском искусстве, потому что у нас в стране иногда очень странно относятся к художникам и кураторам...
– Не дают вывезти для показа «Целующихся милиционеров»...
– Адрей Ерофеев работал куратором современного искусства в Государственной Третьяковской галерее. Он хотел повезти во Францию выставку, в которой в том числе была представлена эта работа: милиционеры, целующиеся в берёзовом лесу. Тогда ему запретили это делать, а теперь за другую выставку его просто судят. Выставка «Запретное искусство», действтельно, была в какой-то степени провокационной (см., например, работу Александра Косолапова "Икона-икра") ... И вот идёт странный процесс, в суд приходят люди, чьи религиозные чувства были обижены, пожилые люди, зачитывают по бумажке свои показания, путаются, выясняется, что они на самом деле не были на этой выставке... Всё это очень странная история.
– Где можно достать ваш журнал?
– У нас есть сайт, там, в частности, есть английская версия, и расписаны варианты подписки: на бумажный журнал и на цифровую версию. Хотя какие-то материалы можно читать на сайте в свободном доступе.
– Вы можете сказать о каких-то тенденциях в современном российском искусстве? А то человек, специально этим не занимающийся, знает какие-то имена, но не представляет целого.
– Обычно в момент зарождения тенденции никто ещё этого не понимает. Тенденция начинает осмысляться позже.
– Но всё-таки можно выделить какие-то явления? Вот такое-то явление возникло и очень сейчас интересно.
– Мне кажется, это сложно, потому что сами художники стремятся оставаться в каком-то своём пространстве и зачастую очень не любят, когда их пытаются «приписать» к какому-то направлению.
– То есть, сейчас не сочиняют манифестов, не объединяются в группы?
– Мне кажется, сейчас всё более индивидуально. А группируются художники вокруг той или иной галереи.

Фонд «Артхроника» – учредитель премии Кандинского, по словам Анастасии, «единственной негосударственной премии» в области изобразительного искусства. «Абсолютно любой художник может выдвинуть себя на эту премию. И международное жюри, практически не ориентируясь на имена, отбирает лауреатов». В 2008 году вокруг этой премии разразился, опять же, скандал. Дело в том, что лауреатом стал художник Алексей Беляев-Гинтовт. Анастасия рассказывает: «В какой-то момент он увлёкся проправительственными темами, довольно скользкими... Короче говоря, когда международное жюри выбрало проект Алексея Беляева-Гинтовта с большими кремлёвскими звёздами на золотом фоне, большинство присутствующих в зале на награждении просто встали и ушли в знак протеста против того, что был выбран этот официозный художник. Жюри было международное, не слишком в курсе наших политических дел, и им просто понравился этот проект с художественной точки зрения. Это, действительно, визуально яркий образ – красная звезда на золотом фоне... и в России он сейчас разошёлся в виде дизайна: витрины магазинов в центре Москвы оформлены таким образом...»

Вот, кстати, чем не тенденция? У Алексея Белова есть единомышленники – тот же Андрей Молодкин (см. снова) . Создатели новых имперских образов.

В ряде ярких обложек «Артхроники» одна привлекает моё внимание. Портрет Владимира Путина  в образе Георгия-Победоносца в стилистике тюремных татуировок, на старой застиранной простыне. Обратная сторона империи.

P.S.
Любопытно, что нынешняя, 29-я по счёту, АРКО была на грани того, чтоб вообще не состояться. И косвенныит виновниками этого были... русские. Дело в том, что руководство IFEMA (это организация, которая отвечает за проведение всех выставок в специальном выставочном комплексе в Мадриде) внесла в список участниц АРКО несколько галерей, которые организационный комитет уже непосредственно АРКО отверг. Конфликт дошёл до того, что 70 мадридских галерей пригрозили, что проигнорируют выставку. Главным камнем преткновения стала крупная барселонская галерея Мануэля Барбье, которую организаторы АРКО не захотели видеть в своих рядах по той причине, что на Ярмарке Искусства и Аниквариата (Мадрид, ноябрь 2009) эту галерею обвинили в том, что из восьми работ русских авангардистов начала XX века, которые она выставила, семь были подделками (с чем сама галерея не согласна). Поэтому я и говорю (в шутку, конечно), что виноваты – русские. Но всё обошлось, был достигнут компромисс, и на будущее, во избежание подобных конфликтов, договорились ликвидировать двоевластие.

Аглая

ARCO-2009 >>>>

ARCO-2008 >>>>

ARCO-2007 >>>>

ARCO-2006 >>>>

ARCO-2005 >>>>