Андрей, который живет в кабине

Декорации разъезжали в трайлере. Трайлер принадлежал одной литовской компании, водителем был украинец Андрей. Он работал с театром первый раз в жизни, и ему никогда раньше не приходилось внедряться на своем гиганте в самые центральные улицы городов. Но он не терял присутствия духа. Обычно из театра звонили в местную полицию, и полицейские помогали Андрею добраться до театра, перекрывая, где надо, улицы. А в Толедо, например, трайлеру в принципе подъехать к театру невозможно, и декорации перегружали в фургонетки. В одном городе полицейским пришлось спилить железный столбик – из тех, что стоят по кромке тротуара, не позволяя парковаться машинам. Этот столбик наглухо заблокировал трайлер. «Зачем столько столбиков понаставили?» – удивлялся Андрей. Еще он очень опасался зацепить какой-нибудь балкон. Как-то раз, в сильный дождь, часть декораций подмокла. Оказалось, что сверху в тенте кузова прожжена дырочка: не иначе, кто-то бросил сигарету с балкона.

Андрей и ночевал в кабине. Я специально побывала в ней на экскурсии: похоже на полкупе поезда – полка внизу, полка вверху. Есть микроволновка, холодильник... На видном месте лежал громадный кухонный нож. «А это зачем?» – поинтересовалась я, вспоминая фильм «Бумер» со страшилками про жизнь дальнобойщиков. «Здесь, в Испании – не знаю, почему – среди водителей грузовиков много голубых. Вечно стоишь – кто-то к тебе подходит, предлагает. Чем объясняться – я ж языка не знаю, – постучат в кабинку, я покажу нож – сразу отходят».

Андрей – юноша строгих правил. В Витории (столица Страны Басков) команда местных рабочих сцены была вся как на подбор из мальчишек хипповатого вида. Пока они разгружали декорации, Андрей ходил вокруг донецкой походочкой (как я себе ее представляю), кулаки в карманы, глаза вприщур, и ворчал: «Отрастили патлы, разве это мужики?» Во время перекура спросил их – с моей переводческой помощью – где поблизости можно подстричься и сколько примерно стоит.

Ребята всерьез озаботились, стали обсуждать, потом уточнили, кто хочет подстричься. Когда Андрей сказал «я» (у него стрижка «бобрик»), дружно засмеялись и стали советовать отрастить волосы, как у них, и тогда Андрей, воспользовавшись искусно созданным предлогом, сам посоветовал им подстричься покороче.

В Бильбао (тоже Страна Басков) Андрей поставил трайлер на площади перед служебным входом в театр. Охранники театра попросили его подвинуть машину чуть подальше, чтоб не закрывать им обзор, и развернуть кабиной к театру. «Мы не обязаны охранять ваш трайлер, – объяснили они, – но все-таки присмотрим. Здесь неспокойно, хулиганы могут камень запустить или написать что-нибудь аэрозолью». «Где эти хулиганы? Давайте мне их сюда, да побольше! Засиделся! Хочется размяться!» – развеселился Андрей. К счастью – для обеих сторон, – встреча с хулиганами не состоялась. А неспокойно, действительно, было: на набережной возле театра обнаружилась бесхозная сумка, и по этому случаю приехали три машины полицейских; потом обнаружился хозяин сумки. Чуть позже снаружи началась какая-то демонстрация, и местные рабочие сцены объяснили нам, что демонстрации проводят каждый вечер и что это родственники заключенных-басков требуют, чтоб те отбывали наказание в Стране Басков, а не в других местах Испании.

Андрей – потомственный дальнобойщик и уже в самом нежном возрасте катался с отцом в кабине трайлера. Когда балет сядет в самолет с курсом на Москву, Андрей уже вовсю будет крутить баранку на какой-нибудь европейской автотрассе... А, закончив командировку, поедет на побывку домой, на Украину. «Вот настоящий персонаж для романа», – говорит про Андрея переводчик Энрике, филолог-славист. Он считает, что у Андрея яркая жизнь, полная приключений и сильных страстей.

1 2 3 4