logo Estacion Mir

Начало
Культура
История
Путешествия
Переводы
Книги

Entrada
Cultura
Historia
Viajes
Traducciones
Libros

 

 

 

Para los españoles sobre Rusia, para los rusos sobre España
en español

Борис Луговской, русский художник, живущий в Толедо Фрагмент картины Бориса Луговского Положение во гроб

«Забери у него карандаш – и он думать перестанет»


Не мною замечено (но и мною тоже), что кого бы ни рисовал художник, он всегда невольно рисует свой автопортрет. Борис Луговской похож на своих персонажей: головастый, круглоглазый. Сибирское лицо, так что чуть ли не заранее догадываешься: родился в деревне под Томском.
Вообще-то, несколько лет назад я уже знакомилась с Борисом Луговским и его женой Розой Каналес на ARCO – международной выставке-ярмарке современного искусства в Мадриде (все мы были там просто любопытствующими зрителями). Но потом мы забыли друг друга и теперь знакомимся второй раз – на выставке, опять же в Мадриде, которая называется «VI Европейский салон религиозного и культурного наследия». Здесь Борис выставляет свои картины-иконы, а Роза в данном случае при нём – «паблик релейшн».

Признаться, когда Роза сказала мне по телефону, что Борис выставляет своё «религиозное искусство», я слегка заскучала: общалась я с нашими художниками, которые в своё время активно переключились на писание икон и роспись церквей – от своего имени они не говорят, говорят всегда от имени великой традиции, к которой относятся с трепетом учеников, боготворят канон и с необыкновенной серьёзностью преподносят свою религиозность.
Но Борис ещё и рта не открыл, как стало ясно: здесь всё не так. Его картины меня обезоружили.
Не зря он потом сказал, что его задача – «забить в зрителя гвоздь». Забил-таки.
Пока я подбирала слова, чтоб выразить странное ощущение от его картин, он сам пришёл мне на выручку: достал альбом, посвящённый самому древнему коптскому храму в Каире, и показал тамошние иконы. Написаны они, когда в России ещё и христианства-то не было принято. На них – библейские персонажи с большими круглыми головами, выразительными лицами – марионетки в божественном кукольном театре. Действительно - похожи на персонажей Бориса.
Копты – египтяне христианского вероисповедания, вера их многими чертами близка русскому православию. С 1997 г. Борис, в составе большой международной команды, участвовал в реставрации этого храма.


Борис – высокий профессионал. Он «учился везде, где только можно», по словам Розы.
- Он всю жизнь только рисует. Когда он был маленьким мальчиком, учительница сказала ему, что он хорошо рисует, - и он поверил. Рисует каждую минуту. Боря думает карандашом. Мне кажется, забери у него карандаш – и он думать перестанет.
В томской деревне не было бумаги – Боря замазывал белилами газетные листы и поверх – рисовал. Из Сибири семья - мать и пятеро детей - переехала в Крым. В 10 лет он сам написал письмо в республиканскую среднюю художественную школу  в Киеве – и поступил. Потом - Крымское художественное училище, где, кстати, и познакомился с Розой, потом - Академия Художеств в Ленинграде. Академия набирала каждый год лишь пять человек на реставрационное отделение – Борис прошёл (Роза, увы, оказалась шестой и смогла определиться лишь вольнослушательницей). Там он узнал искусство до самых «потрохов». Не каждый художник изучал академический курс «Фальсификация»! Им ставили, например, «голландский» натюрморт – они должны были писать его в технике голландцев, красками, изготовленными по голландскому рецепту. Или написать картину a la Тициан. Физика, химия, история – всё нужно знать для профессии реставратора. Тогда бытовали споры: должен ли реставратор быть художником или нет. С одной стороны, вроде – да. С другой – вроде нет: а то ещё увлечётся и такой отсебятины «нареставрирует».


 Борис «увлекается» в своих картинах.
- Где кончается икона и начинается картина? – спрашиваю.
Ответ Бориса прост:
- На картине нет надписей, а на иконе есть.
Я допытываюсь дальше: пишет ли он с религиозным чувством?
Ответ немного уклончив. Он показывает фотографию: огромное ретабло испанской церкви. На лесах фигурка – Борис в работе. «Я, наверное, тысячу часов провожу в церкви, когда пишу ретабло. Один на один с работой. Я не позволяю никому входить, даже священнику. И я должен создать образ, в который поверят все: и прихожанин, и священник, и историк. Наверное, я могу сказать, что религиозное чувство у меня есть, но на службы в церковь я не хожу».
Не трогает его и разница между католическим и православным каноном. Расхождения, мол, вообще только с Ренессанса начались – когда западная церковь в живописи всё более стала сворачивать на светский путь. Он расписал одну церковь на Украине. Он написал ретабло в церкви в деревне Сан-Мартин-де-Монтальбан (из этой деревни происходил отец Розы, так никогда и не вернувшийся в Испанию из России, и в этой же деревне Роза и Борис прожили свои первые годы в Испании).

graficaБорис был членом Союза Художников, что автоматически обеспечивало художнику в СССР заказы и, следовательно, материальную стабильность. Диорамы в Одесском порту, настенная живопись, мозаики и т.д. Мама Розы, крымский винодел, тоже помогала с заказами – оформить дигустационный зал, например.
- И Ленина приходилось рисовать?
- Один раз и с большими проблемами. Возник серьёзный спор из-за уха – на месте ли?
- Нет, а всё-таки: чувствовался идеологический нажим?
- Нет. Я там был совершенно свободен. И здесь тоже. В профессиональном плане ничего не поменялось.
Роза вставляет замечание:
- Потому что ему всё – всё равно. Я по возможности всё решаю. Он даже письмо из банка отдаст мне – чтоб я открыла. В России у нас проблемы денег не было. Прав оказался наш преподаватель философии: все проблемы – в запросах. Здесь, в Толедо, мы купили большой дом-дворец. Ему тысяча лет. Он сейчас реставрируется. Теперь мы навсегда зависим от банка.
- А зачем вам такой большой дом?
- Смотри, мы приехали в 1991 году в Испанию с двумя чемоданами. А теперь у нас два полных дома картин. Хотим сделать что-то вроде выставочного зала, и чтоб там же работала моя школа. Может быть, будем приглашать художников из России. У нас нет наследников, поэтому мы думаем о том, чтоб оставить этот дом городу.


май 2005

Boris s peizazhem