Испанский анархизм: от его зарождения до превращения Испании в республику (1968-1931) >>>>

Испанский анархизм: 1931-...

В апреле 1931 г. в Испании установилась Вторая республика (I Республика существовала в 1873-1874 гг.). Страну охватило почти праздничное настроение, каждый связывал с новой властью какие-то надежды. На повестке дня стояли меры по борьбе с экономическим кризисом, ликвидация латифундий, ограничение власти армии и церкви. Но правительство – коалиция разнородных сил – оказалось неспособным к быстрым и радикальным действиям. Оно теряло время – разочарование росло.

Министром труда стал известнейший деятель Социалистической партии Франсиско Ларго Кабальеро. Анархисты были им особенно недовольны: всей своей властью новый министр пытался ограничить влияние их синдиката CNT в пользу «своего», социалистического синдиката UGT. Кроме того, он создал «смешанные суды» из представителей синдикатов и предпринимателей, и забастовка признавалась нелегальной, если спор не прошёл предварительно через такой суд. Всё это, на взгляд анархистов, было покушением на главное оружие синдикатов – на «прямое действие» (забастовку).

В июле CNT организовала забастовку работников национальной телефонной компании – «Телефоники», охватившую крупнейшие города. «Телефоника» была американской собственностью, во время диктатуры Примо-де-Риверы она заключила договор на 20 лет монополии в Испании, причём на таких условиях, что в 1930 г. один из видных социалистических лидеров назвал этот договор «грабежом» и обещал, что республика – если победит – его аннулирует. Но теперь-то первостепенной заботой правительства было показать, что в стране царит порядок, и воспрепятствовать катастрофической утечке иностранного капитала. Поэтому забастовка была подавлена самым жестоким образом (40 убитых в Севилье).

Очень скоро разные анархистские группы начали «период восстаний».
Правительство реагировало жёстко. Знаменитой стала фраза, которую Мануэль Асанья (председатель правительства) сказал одному военному чину при начале шахтёрской забастовки: «Даю вам не больше 15 минут от прибытия войск до подавления этих».

Один из самых памятных трагических эпизодов произошёл в селении Casas Viejas (Херес-де-ла-Фронтера): там большая крестьянская семья «потомственных» анархистов со товарищи, под предводительствои 70-летнего патриарха, решила, что пробил час провозгласить в этой отдельно взятой деревне «анархический коммунизм». Восставшие были перебиты, а 14 пленных расстреляны гражданской гвардией, причём в ходе разбирательства выяснилось, что такой приказ их командир получил с самого «верха».

Каждый действовал в соответствии с собственной логикой: правительство пыталось навести порядок в стране, анархисты же вовсе не были этим озабочены, и падение государства, хотя бы даже и республики, не рассматривали как большую потерю.

Однако в анархистских рядах тоже не было единодушия. В августе 1931 г. выходит знаменитый «Манифест тридцати». Самая «весомая» из тридцати подписей принадлежала Анхелю Пестанье, на тот момент – генеральному секретарю CNT. Манифест заявлял, что постоянная игра в бунт, в потасовку, в революцию – в реальности только задерживает настоящую революцию. Мол, выбирайте, что вам ближе. Позже, в 1934 году, Анхель Пестанья создаст Синдикалистскую партию («чистые» анархисты бежали от партий как чёрт от ладана): он окончательно придёт к выводу, что политика делается политическими средствами.

Противоположным, экстремистским крылом анархизма была FAI, призывавшая к революции.

Пока же единственное, чего добились радикальные анархисты, – это был провал на выборах в 1933 году коалиции левых и приход к власти в Испании блока правых. Конечно, сами «правые» тоже не дремали и, со своей стороны, подталкивали правительство к краху. Так, в 1932 году  генерал Санхурхо попытался устроить военный переворот (в июле 1936 года этот же самый генерал полетит из Португалии в Испанию, чтоб возглавить новый мятеж, но... погибнет в авиакатастрофе, и его заменит у «руля» генерал Франко). Во время предвыборной кампании 1933 года CNT призывает своих сторонников игнорировать выборы – это называют одной из главных причин победы правых. Наступило  «чёрное двухлетие», когда у власти стояло правительство Хиля Роблеса.

Во время «чёрного двухлетия» другие политические силы – левые социалисты и коммунисты – начинают перехватывать у анархистов инициативу в социальной борьбе. В октябре 1934 г. произошло знаменитое восстание в Астурии, во время которого все эти три левых силы вступили в очень проблематичное взаимодействие друг с другом. Астурийское восстание во многих смыслах стало репетицией будущей гражданской войны. Был, например, момент, когда рабочие-анархисты Хихона и Авилеса пришли в Овьедо – столицу региона, захваченную рабочими-социалистами, – просить оружие. Социалисты, не доверяя им, оружия не дали. В результате ничто не смогло помешать тому, чтоб правительственные войска высадились в Хихоне и началась настоящая бойня. В Астурию, кстати, был послан Иностранный легион под командованием Франко и «мавры» – африканские части (что казалось особенным кощунством: ведь Астурия считалась «священной землёй», на которую даже во времена мусульманского завоевания не ступала нога араба).

Во время новых выборов, в феврале 1936 года, анархисты «дрогнули» – не участвуя в избирательных коалициях, они всё же призвали голосовать за коалицию левых сил «Народный Фронт». Среди историков, сочувствующих анархизму, сильно мнение, что, сделав это, CNT и FAI «оседлали хребет тигра» – начали сотрудничество со своими самыми опасными соперниками, потеряв в конце концов и своё лицо, и своё «дело».

К власти пришло правительство Народного Фронта, президентом опять стал Мануэль Асанья. Месяцы с этого момента до начала гражданской войны в июле – были жизнью на вулкане, с непрекращающимися забастовками, терактами, вооружёнными стычками между «боевиками» разной политической окраски.

18 июля произошёл военный мятеж. Началась гражданская война и одновременно – социальная революция.

Очагом революции стала Каталония – вотчина анархистов. Здесь они были настолько сильны, что могли бы реально взять власть в свои руки (о чём и дискутировали), но они выбрали путь сотрудничества с другими антифашисткими силами: вошли в Комитет антифашистских милиций.

В конце августа 1936 г. CNT  была официально приглашена в  Женералитат – правительство Каталонии (под председательством каталонского националиста Льюиса Компаниса). После колебаний – и с условием называть правительство не «правительством», а «советом» – анархисты согласились. Этот «совет»  специальным декретом узаконил то, что уже само собой совершалось в Каталонии, – «социализацию» предприятий, оказавшихся без хозяев, и установление рабочего контроля – над остальными (центральное правительство не сделало ничего подобного).

"Социализированная" молочная фабрика в Каталонии

Анархисты вошли и в центральное правительство, которое стало называться «Национальным Советом обороны» (председатель – Ларго Кабальеро, президент республики – Асанья). Среди них двое были «умеренными» и двое радикальными. Последние – бывший террорист и гроза банков Хуан Гарсия Оливер и пламенная журналистка Федерика Монтсень, – будучи рекомендованы в правительство, пережили настоящую душевную бурю. Федерика Монтсень рассказывает: «Я сказала, что нет, что я, член семьи анархистов, не вижу себя в правительстве, что этого не может быть. Но тогда Гарсия Оливер сказал, что если я не согласна, то и он тоже, – либо оба, либо никто из нас. Возможно, для него это было так же трудно, как и для меня, потому что он был живым воплощением FAI... Для меня это был прыжок в ужасную пустоту, и для него тоже». Потом они раскаивались – по крайней мере, судя по поздним интервью Федерики Монтсень...

Что касается военных действий, то главные силы анархистов сражались в Арагоне. Поэтому именно в Арагоне большое распространение получили сельскохозяйственные коммуны (опыт, достаточно отличный от того, что был в Советском Союзе).
В ноябре 1936 года легендарная колонна Дуррути была переброшена из Арагона в Мадрид. Анархисты просили независимый участок фронта – им предоставили окраинный мадридский парк Casa de Campo. Марокканские пулемёты, которые анархистам до сих пор не приходилось видеть, так их напугали, что они, к ярости их командира, не решились выйти в лобовую атаку. А 19 ноября Дуррути был смертельно ранен в Мадриде – до сих пор этот эпизод не совсем ясен, главная версия, что он неосторожно выстрелил из собственного ружья, выходя из машины. В Барселоне похороны 40-летнего Буэнавентуры Дуррути сопровождались столпотворением народа и великими почестями.

Гроб с телом Дуррути выносят из здания СНТ. Барселона, 1936

Дуррути погиб в тот момент, когда военные силы республики из разношёрстных милиций, организованных всевозможными политическими группами, постепенно стали превращаться в настоящую армию – к большому неудовольствию анархистских масс. Тем не менее в этом случае необходимость иерархии и дисциплины была совершенно очевидна. При этом власть и оружие (поставляемое в основном из СССР и контролируемое коммунистами) всё больше обходили анархистов стороной.

Наконец, в мае 1937 года началась открытая война против анархистов.
2 мая в Барселоне силы общественного порядка правительства Каталонии попытались занять «Телефонику», легально управлявшуюся синдикатами CNT и UGT. В одном источнике нам встретилось указание на причину, или лучше говоря, – предлог: мол, там цензурировались разговоры самого главы государства – Асаньи (который находился тогда в Барселоне). А причина станет ясна, если учесть, что приказ был отдан советником по внутренней безопасности и при поддержке генерального комиссара полиции – оба коммунисты. Попытка захвата «Телефоники» была встречена выстрелами. Взаимное истребление насилу было остановлено.

Следствием майских событий стала потеря сторонниками каталонской автономии контроля над регионом. Народный Фронт начал расползаться по швам. Следующими шагами стали: ликвидация POUM, падение правительства Ларго Кабальеро, новое правительство Хуана Негрина (уже без анархистов).

После мая, как выразился один историк, «гражданская война продолжалась, но испанская революция уже была мертва».

После завершения войны анархистские организации продолжали призрачную жизнь в изгнании. В 1975 CNT снова появилась в Испании, и хотя некоторые предрекали ей большое будущее, в конце концов случился раскол между чистыми анархистами (CNT-AIT) и анархосиндикалистами (CGT), и ни те, ни другие не смогли возвратить себе ведущую роль в обществе.

Что осталось от анархизма в Испании? Анархистские лозунги и символы – излюбленный мотив подростковых граффити... И – память.

Анархистское приветствие

Г.Л.