Язык до кризиса доведёт

Экономика кирпича

Саданак

Политический язык периода раздувания в Испании «пузыря недвижимости» (2002-2007 годы) был достаточно примитивен в своей попытке закамуфлировать реальность. Всё время говорилось о «ставке на прогресс», о том, что нельзя сопротивляться «росту», хотя он, конечно, всегда должен быть «уравновешенным». Была поставлена задача «придать ценность» территориям, запретным для строительства. Для этого их надо было «переквалифицировать» в разрешённые для строительства, и в результате этой «переквалификации» их ценность, как по волшебству, вырастала и давала прирост стоимости капитала. И территория застраивалась чаще всего так называемым «вторым жильём», которое в большинстве случаев как раз для жилья не предназначалось. «Второе жильё» просто ждало своего часа: когда его можно будет продать гораздо дороже, чем оно было куплено. Тот, кто действовал на этот манер, то есть спекулировал землёй, а потом зданиями, считался почтенным «предпринимателем», который вкладывает в «развитие» и «создаёт богатство».

«Прогресс» заключался также в «развитии инфраструктур». Говорилось о «собирании» территории (хотя на деле происходило её членение и разделение). Каждый населённый пункт должен был получить свою автостраду, свой высокоскоростной поезд и даже свой аэропорт за ближайшим углом. Многие из этих автомагистралей пустуют большую часть года, высокоскоростные поезда (AVE) не окупаются, и только 8 из 47 испанских аэропортов рентабельны (некоторые из них даже пришлось закрыть ввиду наличия отсутствия пассажиров). Испания стала страной с наибольшим километражем автострад и скоростных поездов во всей Европе. Эти инфраструктуры, то есть «прогресс», ввели страну в разоренье, но зато были жирным куском для фирм, которым государство предоставило право на строительство.

То же произошло с «тематическими парками» (по модели «Диснейлэнда»), которые расцветали где ни попадя в виде «мистических земель», «магических островов» и т.д. Банки соревновались меж собой, чтоб финансировать эти фараоновы проекты, которые потом использовались очередными политиками для победы на выборах.

СМИ распространяли среди публики благую весть о «развитии». Этот дискурс так проник в население, что люди выходили на улицы с требованием, чтоб эти «инфраструктуры» были проведены в их города и чтоб «поезда прогресса» не объехали их стороной. Будущее тематических парков и дачных посёлков в окружении полей для игры в гольф казалось уже не за горами, и мэрии городов всегда были готовы «переквалифицировать территорию», чтоб дать ход любой строительной нелепости и – наполнить иссякающий городской бюджет.

Но вдруг в 2008 году дома перестали покупаться и пришёл «кризис». Это неожиданное, как упавший с неба метеорит, явление в одночасье превратило все эти цементно-кирпичные мечты в груду развалин без покупателя. Ни банки, ни спекулянты, ни политики-коррупционеры, ни та часть населения, которая приветствовала эту систему, – виноваты не были. То есть, никто не понёс никакой ответственности. Даже нищие, просящие милостыню на улице, пишут на своих плакатиках, что виной их положения – «кризис». Но проблема в том, что если вы исходите из того, что виновных нет, то очень быстро приходите к противоположному заключению: что виновны мы все. Навязывается выражение «Мы жили выше своих возможностей». Его принимает большáя часть населения. Вывод из него такой: нет другого выхода, как «затянуть ремни».

Этот новый период принёс с собой новые термины для искажения реальности. Немедленно вводится в оборот слово, которое заключает в себе все решения: «реформы». Эти реформы подразумевают создание необходимой «гибкости». Рынок рабочей силы, мол, страдал «жёсткостью», поэтому ничего не поделаешь: надо «переизмерить» штаты предприятий, чтобы расходы на оплату рабочей силы не «подскочили». В результате предприятия могут увольнять работников почти ничего не выплачивая. Необходимо, чтоб все мы «подставили плечо», чтобы «вызволить» страну, хотя многие из пропагандистов этого рецепта заняты тем, что охотятся на слонов (см. недавний скандал с королём) и/или снимают жирные комиссионные. Но парадоксальным образом страна, превращённая внезапно в новую «марку» («марка Испания» – это свежая идея правительства: нужно создать положительный образ Испании, вроде торговой марки), должна выручать страдающие банки, которым не хватает «ликвидности» (когда строительный пузырь лопнул, предприниматели перестали платить по кредитам) и нужно дать им фонды, чтоб «укрепить» их.

Государство, помогая банкам, влазит в долги, и чтоб избежать «вмешательства» иностранных кредиторов в случае неуплаты долгов, вынуждено «сократить» государственный сектор. Говорится об «оптимизации ресурсов» в тех частях бюджета, где легко «сдержать расходы»: в образовании и в здравоохранении. Это достигается с помощью «уместных сокращений финансирования», уменьшения «раздутых штатов» и «упорядочивая зарплаты с ориентировкой на понижение» – всё это необходимо для того, чтобы «премия за риск не вырвалась из-под контроля» (она платится иностранным кредиторам, для одних стран она насчитывается ниже, для других – выше). Всё это в переводе на нормальный язык значит: для того, чтоб нам продолжали одалживать деньги, надо приватизировать, увольнять служащих госсектора и уменьшать зарплаты.

Несмотря на эти новые лингвистические находки, язык «прогресса» не забыт. Ведь известно, что в эпохи кризиса, чтоб избежать «негативного роста», даже ещё нужнее «ставка на прогресс». Поэтому продолжает быть крайне необходимым «развитие инфраструктур», чтоб быть более «конкурентоспособными». И разве придумаешь лучшую меру, чем продвигать новый тематический парк под названием «Евровегас», посвящённый игорному бизнесу, чтоб превратить марку «Испания» в европейский центр лудопатии? Мадрид и Барселона, претендуя заманить его к себе, готовы максимально «перерегулировать» свои нормативы перед обещаниями «динамизировать экономику» и создать «тысячи рабочих мест», «как прямых, так и опосредованных». Если, как следствие, вокруг азартных игр возникнет большой очаг нелегального бизнеса – не беда: всегда подвернётся подходящее «налоговое урегулирование», чтобы позволить «выйти на свет теневым ресурсам». Не забудем, что кризисы всегда предоставляют случай тем «предпринимателям», которые желают вложиться в экономику будущего, – например в рулетку (надеемся, это не будет русская рулетка).

Испанская экономика - кризис