Россия как хобби

Ансельмо Сантос

«Письма отца Ансельмо» – забавные рассказы для «чайников» про испанские нравы и обычаи – появлялись в некоторых русскоязычных газетах Испании и в интернете. Некоторые заинтригованные читатели спрашивали: правда ли, отец Ансельмо – священник? Пробил час сдернуть покров с этого популярного персонажа и задать наши вопросы Ансельмо Сантосу.

– Кто такой отец Ансельмо? Ведь не священник же в самом деле?
– Еще не хватало мне быть священником! Это прозвище мне дали очень много лет назад, когда я работал в косметике. Мы устраивали курсы, на которых мне все время приходилось внушать девушкам, что будущее парфюмерии за косметикой, тогда они меня и прозвали «отец Ансельмо».

– И раз вы не священник, кто же вы?
– Я владелец фирмы, которая занимается юридической и прочей помощью зарубежным предприятиям, работающим в Испании, и называется «KeyIberboard». Среди наших клиентов есть швейцарцы, немцы, американцы…

– Россия – часть вашего бизнеса?
– Нет. Я езжу в Россию из собственного удовольствия. Первый раз я поехал туда тринадцать лет назад на семинар по социологии, потому что я изучал в свое время политические науки. Меня пленил этот мир, и я стал постоянно туда ездить. А здесь мы организовали множество семинаров для русских. Они называли это «командировки», мы – «бизнес-туризм», потому что они приезжали только лишь для того, чтоб гулять и ходить в «El Corte Inglés». Мы проводили курсы для нотариусов, банкиров, служащих городских администраций, работников телекоммуникаций…

– Это были советские времена?
– Нет-нет, уже ельцинская эпоха. По мере того как в России начали обретать здравый смысл (хотя его там не очень много), этот «бизнес-туризм» стал выдыхаться. Сейчас уже не тратят тысячу долларов, чтоб посмотреть на Мадрид. Все это закончилось, но у нас остались хорошие связи, потому что мы приняли здесь за все эти годы более тысячи человек. И сейчас они нас приглашают к себе. Мой бизнес ведут мои дети, у меня есть свободное время, и я не против попутешествовать. Я не боюсь ни российских самолетов, ни вертолетов. Два раза я был на Камчатке, три раза в Якутии (в Якутии никто не был, даже сами русские), на Колыме, во Владивостоке, Хабаровске и т.д. Это не деловые поездки, это хобби.

– Но русские предприниматели приезжают сюда, и вы им помогаете?
– Пара фирм, не больше. Здесь вообще не много русских инвестиций.

– Похоже, вы знаете Россию как никто в Мадриде?
– Я всегда говорю, что среди испанцев лучше других знают Россию двое: я и Пилар Бонет, корреспондент газеты «El País». Она пережила в России период Черненко, Горбачева, Ельцина – и сейчас продолжает работать там. И поскольку ей нравятся приключения, нравится путешествовать – она знает Россию очень хорошо.

– Этим летом в разных городах России мне постоянно говорили: «Только что здесь проезжал отец Ансельмо с восемнадцатью испанцами». Вы организовываете поездки?
– Это все мои личные друзья. Их экономическая ситуация позволяет им расходовать по три тысячи евро на путешествие, и они не хотят ехать в места скопления туристов. Я не беру людей, которых не знаю. Попадется один зануда и испортит всю поездку.

– O ваших лично впечатлениях спрошу после. А какие остались впечатления у ваших спутников?
– Они просто очарованы.

– Почему?
– Потому что это совершенно другой мир. Сибиряк – уникальный человек, это трудяга, человек искренний, сердечный. Сибиряк совершенно не похож на москвича. Пейзажи замечательные. Еда очень вкусная. Климат летом приемлемый, несмотря на комарье.

– Ну, с деньгами хорошо в любой стране. Вы наслаждались жизнью или хотели вникнуть в проблемы людей тоже?
– Именно вникнуть. А деньги – это не главное. Дорого стоят и поездки в Китай, Таиланд.

– И вы, как знаток России, можете сказать: положение в России стало лучше или хуже при Путине?
– У России есть очень тяжелая проблема: при всем ее богатстве, у государства нет средств. Почему? Потому что богатство сейчас в руках кучки людей, и они держат деньги за границей. Никто не платит налогов. Как решить эту проблему? Никак. Полагаю, что Путин патриот, но сделать ничего нельзя. Или – можно экспроприировать экспроприаторов. Видишь Москву: что за чудо! Да-да, но Москва – витрина, как есть витрина у всех государств, даже «третьего мира». Но отъедь на 20 километров – увидишь нищету. Пока Россия не сможет предложить мировому рынку продукты, конкурентоспособные по качеству и цене, – нет выхода. А кто будет этим заниматься? За это никакой богач по собственной инициативе не возьмется. Нужно два или три поколения… если все будет продолжаться в том же духе...

– Продолжаться в том же духе? А что, собственно, может случиться?
– Альтернатива – приход диктатора, варвара…

– И вы думаете, что дело может поправить только диктатор?
– Нет-нет, я всегда говорю, что мир движется к лучшему. Просто процесс в России будет очень медленным, если все будет продолжаться так, как сейчас. Пока сырье, великие богатства этой страны будут в частных руках, ничего не изменится. Дело в том, что я разговаривал со многими богатыми людьми и спрашивал их: «Почему ты не хочешь создать обувную фабрику?» «Кто, я? Ты спятил, что ты несешь?» - отвечали мне. «Но ведь она нужна твоему городу…» Вместо этого – заняты импортом. Для чего? Чтоб купили три человека? И это – развитие производственной структуры страны?! Борьба продолжается, как говорят коммунисты. Если б это было не так, не было бы 30 миллионов человек, голосующих за них в России. Потому что социальная несправедливость, которая есть там, потрясает.

– И вам кажется, что у коммунизма есть какое-то будущее?
– Это совсем не легко. Потому что сейчас вы вцепились в ценность, которая играет большую роль в сознании людей, – это свобода. Ленин говорил: свобода – для чего? Для чего нужна свобода негру из Эфиопии или мексиканскому крестьянину? Но поскольку русский человек – утопист, он думает, что свобода даст ему возможность жить лучше.

– Вы говорили со множеством людей в России. И как вам кажется: они патриоты?
– Ничего подобного. Это ужасно. Я даже советую многим из своих друзей – тем, что сделали себе деньги: вы живете сейчас истерически, думаете, что в советскую эпоху не жили, и сейчас хотите ездить, покупать французское вино и т.д., – но по крайней мере воспитывайте своих детей в духе патриотизма, потому что вы губите страну.

– Значит, вам нравится страна, у которой нет будущего?
– Мне нравятся люди. Они добрые. Они обладают необычайной способностью к состраданию и прощению.

– Мне кажется, вы немного идеализируете.
– Нет. Они полны противоречий и могут переходить от зверства к состраданию. Но, пожалуй, притягательность этого народа в том, что в глубине русской души есть Дон-Кихот. Мы, испанцы, в большей мере Санчо Пансы, но всегда Дон-Кихот остается как идеал.

– Вы пишете книгу о России?
– Уже закончил, остается издать. Называется «В России все возможно». Первая часть озаглавлена «Русская душа», она написана на основе всего прочитанного мной о путешествиях в Россию и моих размышлений. Вторая часть – описание личного опыта общения с людьми, чьи ответы, психологические реакции очень интересны. В «Братьях Карамазовых» есть сцена, где пьют водку (сейчас уже не помню, кто), и их спрашивает кто-то: «Как это вы пьете столько водки?» А те - в ответ: «Потому что мы любим Россию». Вот это и есть Россия.

– И последний вопрос. Вы только что вернулись из Украины. Вам там понравилось?
– Я доволен поездкой. На мой взгляд, огромное отличие от России. У русского человека воображение кочевника, авантюриста. Украинец – крестьянин. Его ментальность очень консервативна. Пожалуй, его можно определить словом «христианин». Украинские церкви полны народу – ничего общего с русскими. Это другой мир, очень любопытный. Когда идешь по улице, всегда можешь определить, кто русский, а кто украинец. Например, русский мужчина обычно более неряшлив, рубашка выбилась, голова не мыта; русская женщина более модница и кокетка, чем украинка. Удивляешься: как может эта симпатичная женщина терпеть рядом такого неряху? А у украинских мужчин вполне европейский вид: пуловер, причесочка, детишки рядом.

– То есть, они больше европейцы?
– Да-да-да. Они и географически ближе к Европе.

Галина Лукьянина