Татьяна Соловьева, "посол русской культуры"

Татьяна Соловьёва во время интервью

Мы сидим в кафе на Мадридской Гран-виа, и я не перестаю удивляться, что передо мной «та самая Татьяна» - Татьяна Соловьева, чье имя знакомо, наверное, всем русским, живущим в Испании и хотя бы мало-мальски интересующимся искусством. Продюсер, которая привозит в Испанию самые знаменитые театральные и музыкальные коллективы из России.

- Таня, вы давно живете в Испании?
- В 1990 году я два раза приезжала сюда на гастроли, а с 91-го живу здесь.

- На гастроли – в каком качестве?
- Я пела в ансамбле Владимира Назарова (пела и танцевала, потому что все артисты у него танцуют). Назаров – молодец: он открыл для России испанский рынок. Ансамбль приезжал сюда на гастроли в 1990-м, в 91-м, 92-м, 93-м... В то время Союз разваливался, и музыканты оставались здесь. Пол-ансамбля сейчас живет в Мадриде...

- Значит, и вы решили остаться в Испании?
- Нет. Я никогда не хотела быть эмигрантом, но просто сложилось так, что мне понравился один испанец... Переехала сюда – скучно. Красиво, конечно, но думаешь – а я-то что тут делаю? И я решила заняться тем, в чем понимаю. И вот с 92 года я постоянно привожу сюда русские театральные коллективы. Начала, конечно, с маленьких... У меня получилось. Потому что, как музыковед, я знаю, о чем говорю, я могу убедить директоров театров купить спектакль. И так постепенно-постепенно я узнала здесь много театров, директоров, узнала, чего им хочется, какие спектакли им нравятся больше, какие меньше, кого они в состоянии привезти, кого – нет. Привезти коллектив на гастроли только в один театр – это безумно дорого. А составить «цепочку» в двадцать театров – никакой театр этим заниматься не будет. Это должен быть кто-то, как я: кто возьмет на себя риск привезти труппу, а потом собрать по частям расходы на эту поездку.

- В то время вы, наверное, попали в струю интереса к России?
- Интерес к России был, когда мы приезжали с Назаровым в 1990-91 годах. Потом появилось очень много дешевеньких коллективов на рынке, и они быстро испортили рынок. И в 95-96 годах директора театров в Испании не брали ни одного русского спектакля (украинского, молдавского...) – потому что не могли гарантировать качества. Но и сами испанские директора должны понимать: если они хотят спектакль за копейки – мы им привезем спектакль за копейки, но если они хотят качественный спектакль, они должны работать с труппами, которые из себя что-то представляют. И я сама начала работать с большими российскими театрами. Сейчас мне доверяют больше, но, тем не менее, опасения всегда остаются...

- Больше доверяют, и «цепочка» наработана?
- Повторить «цепочку» никогда нельзя, всегда надо по новой начинать. Ни один театр не возьмет у вас два раза подряд одну и ту же труппу. Таких, как я - театральных агентов, продюсеров - в Испании около 500 человек. Представьте, в городе один театр. И вот все 500 человек звонят директору, и все хотят продать ему спектакль... Еще в Испании такая проблема – очень часто меняется театральное руководство. Не то что в России, где сел директором театра и – до старости. Постоянно нужно узнавать: а сейчас с кем разговаривать, кого убеждать?

- Но вам помогает то, что русский балет - марка?
- Русский балет – хорошая марка. Но мы сами ее испортили, то есть сегодня нет гарантии, что даже хорошая труппа приедет и привезет качественный спектакль. Есть многое, на что мы, русские, не обращаем внимания. Я, уже поработав на международном рынке, знаю, что нам надо многому научиться. Самое главное – удивить публику. Фуэте и прыжками ее не удивишь, потому что это есть во всем мире. А вот возьмите декорации. Сравните, как делают декорации здесь – когда декорации двигаются, когда все изнутри просвечивает, когда роботы световые работают... и спектакль, действительно, смотрится очень сильно – и как делают декорации у нас в некоторых театрах: повесят тряпочку раскрашенную, и все... В России очень часто не уважают технический персонал. А в Испании, и вообще в Европе, техники, может быть, даже зарабатывают больше, чем артисты. Здесь над хорошим световым дизайном могут работать дольше, чем над постановкой спектакля. Конечно, у нас тоже есть разные труппы. Посмотрите балет Эйфмана. Во всем мире у него триумф. Потому что у него все время какие-то новые идеи.

- Наверное, чем больше ездят и видят – больше соображают.
- Зависит не от того, сколько ездят, а от того, сколько соображают. Есть кто не ездит, а соображает. А есть те, кто просто отрабатывают свою зарплату, делают то, что у нас в провинции делалось в XIX веке.

- В Испании сейчас много русских. Наверное, все больше людей пытаются заниматься тем же, что и вы?
- Очень многие думают, что это легко. И пытаются. А потом перестают. Это очень непростое мероприятие.

- А в чем главная проблема?
- Самое сложное – убедить многих директоров театров. Я предлагаю, может быть, 200 театрам один спектакль, а у меня получается 15 спектаклей. Кроме того, в Мадриде мне очень сложно работать: здесь нет никакой государственной поддержки, то есть это полный кассовый риск, мы абсолютно зависим от зрителя: придут – не придут. Можно привезти и прогореть. Помимо денег нужно иметь театральную культуру. Надо знать, что покупаешь. Не может быть, что сегодня покупаю бананы, завтра ботинки, а послезавтра балет.

- Получается, вы сами себе должны очень верить...
- Это интуиция.

- Были провалы?
- Постоянно. Я как слепой котенок. Я могу ошибиться. Я иногда привозила труппы, на которые публика не шла. Привозила спектакль, который там мне казался замечательным, а когда я его увидела здесь, у меня был такой стресс! Я не знала, как смотреть директорам театров в глаза.

Татьяна Соловьева с испаскими журналистами в Театре на Гран-Виа в Мадриде- Как так случилось?
- Театр привез сюда своих заслуженных артистов, которым уже под пятьдесят и которые уже не гнутся, но - они народные и заслуженные. Я смотрела спектакль с другим составом, а сюда они прислали тех, кого больше уважают в театре. И поставили группу пенсионеров на ведущие партии... Они не понимают, что такое зритель и что за него надо каждый день бороться! А у меня впереди 25 спектаклей в самых лучших театрах Испании! Хорошо, что у них был запас, и я попросила, чтоб поставили второй состав...

- И организовать приезд полусотни человек – тоже, наверное, морока?
- Тема виз очень сильно нервирует. Можно иметь уже все подготовленным, журналисты приглашены, объявлена премьера - а виз не дают! И вот я помню, Имперский балет ко мне приезжал в марте этого года и за полтора месяца начали оформление виз. Нам дали визы в день вылета! Совершенно ненужные нервы.

- Я думала, только у нас, простых смертных, нервотрепка с визами, а человек, который давно этим занимается, наверное, уже выстроил более человеческие отношения с консульским персоналом...
- Они, может быть, и по-человечески относятся, но должен быть какой-то закон, который бы гарантировал, что наша работа не будет выброшена на ветер из-за того, что какому-то чиновнику не захотелось ко мне по-человечески относиться. Должна быть система: за неделю мы вам дадим визы... И для того, чтоб мы вам дали визы, нам нужны такие-то документы. С тем же Имперским балетом было так: им какой-то чиновник из испанского посольства сказал, какие нужны документы для виз, а потом выяснилось, что справки о несудимости – не из того участка, а медицинская справка не по той форме. Справки должны быть сделаны по месту жительства. Да, артисты работают в Москве, но место жительства у того – в Ереване, у этого – на Украине... Сделали переводы в переводческом центре в Москве. В посольстве говорят: нет, эти переводы не действительны, перевод должен быть заверен в испанских посольствах тех стран.... А еще чтоб испанское посольство на Украине заверило, МИД Украины должен поставить на этой справке апостиль. А молдавской девочке нужно ехать в Румынию, потому что в Кишиневе нет посольства Испании... То есть получается полный идиотизм.

- С этого лета вроде упростили получение виз для работников культуры?
- Похоже на то. Меня очень удивило, что только что Московскому балету сделали визы за две недели и не попросили справок. Я так дрожала, что опять сорвем что-нибудь. На предыдущих гастролях этого балета, в декабре прошлого года, сорвалась премьера и пропали билеты на самолет, которые пришлось заново покупать. И все просто потому, что испанское консульство решило нам сегодня визу не дать, а дать на следующий день в 11 утра...

- Еще хотела спросить вас: ваш муж... или, может, у вас был не один... Они тоже из театральной сферы?
- У меня один-единственный муж. Я вышла один-единственный раз за, наверное, самого лучшего мужа на свете. Он испанец. У него диплом «мастер в области культурного менеджмента». Но я с ним познакомилась уже после того, как я пять лет продавала спектакли. А тот, кто меня пригласил остаться, - был замечательный человек, но я поняла, что мы совершенно разные, и ничем серьезным не закончилось.

То есть вы познакомились с мужем как коллега с коллегой?
- Да, я просто пыталась продавать ему спектакли. Четыре года я к нему приходила продавать спектакли! Ни одного у меня не купил! А потом, когда он уже перестал работать на том посту, где он мог покупать спектакли, - вот в этот момент мы с ним подружились.

- То есть, когда отношения стали бескорыстными...
- Но я никогда не воспользовалась его помощью, и он никогда не хотел мне особенно помогать, всегда мне говорил, что «я не хочу, чтоб в Испании говорили, что я тебе помогаю. Я хочу, чтоб говорили о тебе, что ты сама достойна того, что ты делаешь».

- А вы сами не чувствовали надобности походить на какие-нибудь курсы?
- Есть при университете этот курс по культурному менеджменту. Когда я познакомилась с моим мужем, я уже работала на всю Испанию, уже привозила Майю Плисецкую... Когда я ему сказала, что «у тебя мастер по культурному менеджменту, я тоже хочу мастера по культурному менеджменту», - он засмеялся и сказал: «В Испании никто не делает столько спектаклей, сколько ты. Чему ты будешь учиться?» За один этот год я сделала больше 260 спектаклей...

- И какая сверхцель этой вашей бурной деятельности?
- Не знаю... Наверное, мне хочется, чтоб о русской культуре говорили с уважением. Мне стоит очень больших усилий начать гастроли, привезти сюда, чтоб машина заработала, и когда уже премьера и я слышу аплодисменты и «браво», в этот момент чувствую, что сделала что-то... достойное. Мне бы хотелось, конечно, чтоб и с русской стороны было какое-то признание, что ли, я даже не знаю, конкретно от кого, за то, что я помогаю русскому искусству... Наверное, даже посольство меня здесь знает, потому что они иногда приглашают меня на свои праздники, даже как-то - это было при прежних работниках - сказали обо мне: «А, Татьяна! Наш посол от культуры!» Но... Все это моя частная инициатива... Впрочем, это не главное. Главное – я всегда любила театр, балет, и я нахожусь в этом мире, я нахожусь с русскими. Я даю артистам возможность заработать, что немаловажно, а, с другой стороны, я привожу в Испанию труппы такого уровня, которого у них нет (может быть, я поднимаю культуру Испании?) И вот это – быть связующим звеном – мне нравится.

Татьяна Соловьева родилась в Перми, окончила Пермское музыкальное училище (фортепьяно), потом Музыкально-педагогический институт им. Гнесиных в Москве (сейчас Российская академия музыки) по специальности музыковедение. Особенно увлекалась русским песенным фольклором. Писала статьи в газете «Пермь вечерняя» и ездила по России с лекциями о музыке и композиторах. О кончив институт, поступила в ансамбль Владимира Назарова.
С 1991 года живет в Испании. В качестве продюсера привозила в Испанию Имперский балет с Майей Плисецкой, Пермский, Самарский, Харьковский балеты, много раз Харьковскую хореографическую детскую школу, несколько оркестров, театр «Лицедеи», театр «Фарсы», театр-студию Мейерхольда из Москвы, циркачей... и много-много кого еще. Замужем, двое детей – 5 и 10 лет.

Галина Лукьянина