Кому в Испании жить хорошо

Ферма "La Taina" в Сантамере, Гвадалахара (Испания)

Галина Лукьянина

«Я несколько лет изучала административное дело, а теперь не нахожу работы. Контрактов не делают, экзамены на соискание должностей не созываются, деньги у меня на счету убывают... Я в отчаянии и не знаю, что делать». Такое письмо я прочитала недавно в одной газете. Оно запомнилось мне своим тоном беспомощности. Хочет народ встроиться в систему, а не получается. Грустно, конечно. Впрочем, я цитирую это письмо только для контраста, а вообще-то хочу рассказать о людях, которые в эту систему встраиваться не хотят.

Но – важно! – они не «антисистемщики» (хотя да: есть у Самуэля в ухе серьга), они просто создают другую, «параллельную» систему, по своему вкусу. Променяли Мадрид на деревню. Перебрались в гористую местность на севере провинции Гвадалахара. Отсюда в 1960-е годы уехали 80% населения. «Дети деревни» используют родовые дома как дачи – приезжают летом. Как-то я была на празднике, устроенном «Ассоциацией детей Ольмеды» (Ольмеда – название одной деревни), они изрядно выпили и скандировали, бия кулаками по столу: «Мы – всех лучше! Мы – всех лучше!!» Воспоминания детства – это воспоминания детства. Зимой во многих из этих деревень обитает лишь по нескольку пенсионеров. А ещё – так называемые «нео-руралы», по-русски будет «новосельчане», то есть горожане, которые перебазировались в сельскую местность. Что характерно – у них очень часто нет никаких родственных связей с местными жителями, а с «детьми» отношения порой весьма натянутые. Почему они сюда перехали? Вот Самуэль – во-первых, он просто любит природу и, кстати, в Мадриде работал как специалист по окружающей среде и имел стабильное рабочее место, но – вместе с подругой они купили дом в деревне и решили зажить здесь, не очень представляя, чем конкретно будут заниматься. Тогда ему было под тридцать, сейчас – сорок с хвостиком. «Мы увидели, что здесь есть место для работы и для жизни», – объясняет он. В этом – вторая причина: робинзонский дух. Много чего они перепробовали, оказались в самом центре группы местных «нео-руралов», каждый из которых – совершенно штучная личность. «Нео-руралы» живут за много километров один от другого, что не мешает им чувствовать свою общность. Здесь не в ходу фамилии, вместо фамилий используют топонимы: Сальва из Ла-Миньосы, Хуан из Уреса, Лоренсо из Прадены и т.д.

Несколько лет Самуэль держал бар с вызывающим названием «Альмансор» (имя мусульманского полководца, воевавшего в этих краях с христианами в Х веке) – место встречи местных «новосельчан» и близких им по духу старожилов. Потом он оставил бар и «стал думать о каком-нибудь новом месте, о новой истории». В раздумьях прожил некоторое время в Ирландии – стране, удивительно притягивающей всех вдумчивых испанцев. И, вернувшись, организовал вместе с одним своим знакомым, тоже экс-мадридцем Максимо, животноводческую ферму. Их подруги их покинули. Связано ли это с созданием фермы? Самуэль ответил было, что это простое совпадение, но, подумав, поправил: «Пожалуй, связано. Потому что когда ты говоришь: «Хочу купить мотоцикл» – это одно, а когда «Хочу завести коз» – это другое. Начинает меняться твой образ жизни, твой ритм, твой досуг». Для начала они завели коз с идеей делать сыр, но по ходу дела «проект» трансформируется, сейчас у них несколько огородов, двадцать с чем-то коз, свиньи, кролики, курицы...

Субсидия или свобода
Совершенно чуждые до того «миру животных», Самуэль и Макси отправились на 5-месячные курсы для начинающих животноводов, организованные региональной администрацией, которая, в частности, оплачивала курсантам транспорт и обед. Прохождение этих курсов было обязательным реквизитом для того, чтоб просить субсидию для «начала животноводческой деятельности» (около 30 тысяч евро из фондов ЕС). Поэтому, говорят Макси и Самуэль, большинство присутствовавших записалось на курсы ради субсидии и зевало на занятиях. В основном семьи, занимающиеся животноводством, посылали туда своих детей, чтоб на деньги «начинающего животновода» подкупить ещё коз или овец. В любом случае, считает Макси, начать с нуля на эти деньги практически невозможно, если нет ни земли, ни хлевов. Впрочем, даже чиновник из министерства так прямо и говорил «курсантам»: курс пройдёте, субсидии получите, а там уж как получится. Кстати, Самуэлю и Макси повезло: один местный житель, идущий встречным потоком, то есть давно покинувший деревню и ныне безбедно проживающий в других краях, отдал им в пользование землю, заброшенный сеновал и небольшую постройку для скота. Из сеновала Макси, каменщик и плотник в числе других своих профессий, сделал себе удобный дом. А субсидию они просить не стали. Помимо того, что она требовала определённого объёма производства, она ставила множество условий (под угрозой штрафов), которые они не хотели выполнять.

Экологическая ферма в Гвадалахаре (Испания)
Макси и Самуэль в доме у Макси, бывшем сеновале, Сантамера, Гвадалахара (Испания)

Самуэль: «Просить субсидию – значит с головой окунуться в мир, который совершенно чужд твоей свободе. Они будут указывать тебе всё, что ты должен производить, чем ты должен травить животное или растение. Они навязывают тебе систему, где ты должен будешь покупать продукты, производимые неизвестно в какой части света, и то, что произведёшь ты, будет продано неизвестно куда и неизвестно, через скольких посредников».

Стоит сказать, что все санитарные требования, связанные со своей деятельностью, они выполнили, поставили ферму на учёт, приписались к официальному ветеринару и т.д. и т.п. Но они не оформили ферму как коммерческое предприятие. В регистре она значится как ферма «для собственного потребления», то есть вроде как подсобное хозяйство, которое может держать семья для собственного пропитания (и могут иметь не больше 30 коз, 4 свиней на откорм и т.д.). Макси и Самуэль не считаются ни предпринимателями, ни работниками, ни безработными; в фонд социального страхования не платят (на вопрос, не боятся ли на старости лет остаться без средств, – презрительно улыбаются). «Мы совершенно чужды всему этому».

– Ну, а если вы продаёте козий сыр, то ведь надо быть зарегистрированным как коммерческое предприятие?
– Есть другие формулы. Потребительская группа.

Потребительская группа
«Есть это чорисо, которое мы сами сделали – это уже часть нашей цели», – говорит Самуэль во время обеда с законной гордостью за колбасы-чорисо и другие вкусные штуки собственного изготовления. Но цель – не возвращение к натуральному хозяйству. Цель – создать «потребительскую группу». Это такая сеть, в которую люди объединяются для того, чтоб приобретать продукты у производителя, которого они знают «в лицо» и которому доверяют. Для этого продукт не обязательно должен иметь «экологический» сертификат: «экология» стала коммерческим брендом, и к ней тоже надо относиться с осторожностью. «Доверять – значит, знать, как содержатся наши животные, чем они питаются. В этом смысле мы абсолютно открыты», – говорит Самуэль. Чтобы знать производителя, надо быть близко от него, группа потребителей исключает посредников и делает ставку на местных производителей. А это значит, на то, чтоб на этой территории жили люди, кипела жизнь, ездил поезд, работали школы... Недалеко от фермы Самуэля и Макси есть поля тоже одного экс-мадридца, который выращивает экологическим способом (без химии) старинный сорт пшеницы и делает из неё муку и макароны. Свиньи и курицы Самуэля и Макси питаются побочными продуктами с этого «стола». Хорошо было бы, если б такие же отношения завязались и с другими местными производителями. Но увы, на этих просторах производителей – раз, два и обчёлся.

Вообще же, в Испании такие потребительские группы созданы во многих местах: некоторые совсем маленькие, а некоторые доходят до тысячи человек. Особенно это движение развито в Стране Басков и в Каталонии. Через интернет люди оформляют свои заказы и с определённой периодичностью забирают их в определённом месте, например, в каком-нибудь баре. Это – альтернатива покупке продуктов в супермаркете. Альтернатива безвкусным ярко раскрашенным яблокам, грецким орехам, привезённым из Калифорнии, мумифицированному молоку и т.д. А если подняться на идеологический уровень – то это согласуется с идеей «продовольственного суверенитета».

На органической ферме в Испании.

«Вуферы»
Через интернет они держат связь как с международным крестьянским движением «Vía Campesina», так и с WWOOF – международная сеть экологических ферм, которые принимают на работу добровольцев.

Самуэль: «В этой сети мы платим членский взнос 20 евро в год. За последние полтора года здесь перебывали люди со всего мира: из США, Германии, с Мальты, из Франции, был китаец, который хотел научиться делать сыры... Мы можем принять только двух человек зараз, а то приехало бы ещё больше. Как минимум мы поставили 15-дневное пребывание. Но были люди, которые тут с нами провели месяцы. Есть те, кто приезжает научиться, а есть те, кто просто путешествует с минимальными расходами, учит языки. Одна женщина из Бруклина приезжала уже два раза, она хочет создать ферму в штате Нью-Йорк, её интересует всё-всё, что мы делаем. Между прочим, она стюардесса «American Airlines», ей сорок лет. Некоторые приезжают не через эту сеть, а просто так».

Сейчас, с высоченной безработицей в Испании, можно предположить, что больше людей переберётся в сельскую местность и тоже что-нибудь такое предпримут. Но Макси и Самуэль с этим не согласны: «То, что делается вынужденно, никогда хорошо не получится. Сюда приезжают те, кому нравится природа, определённый образ жизни. Мы ведь сами давно уже здесь, ещё до всякого кризиса. Мы стремимся заниматься тем, с чем мы себя идентифицируем».